Отвечая на вопросы следователя, отец Христофор сказал: «Виновным себя в агитации против постановления ВЦИКа об изъятии церковных ценностей не признаю. Моя проповедь 4-го марта 1922 года за всенощным бдением — это объяснение церковного названия наступающего воскресного дня — Недели Торжества Православия: “Мы с вами заурядные чада Православной Церкви… К чему приводит практически непослушание Церкви? — К разрухе, которую мы наблюдаем в нашей современной жизни. До такой степени мы упали нравственно, что справедливо грядет на нас суд Божий, этот суд выражается, может быть, и в предполагаемом ВЦИКом изъятии церковных ценностей для оказания помощи голодающим и в том, что изъятые вещи могут не попасть на помощь голодающим…”».
