«Христос воскресе!
Поздравляю всех вас, дорогие отцы, братья и сёстры, с неделей Антипасхи, которая называется также Фоминой неделей потому, что в этот день Господь явился своим ученикам для уверения апостола Фомы, который отсутствовал в первое явление Господа по Своём Воскресении.
Фома, услышав эту изумительную весть от своих товарищей, сказал: «Если не увижу своими глазами, не вложу своих перстов в язвы от гвоздей на теле Спасителя, не поверю». Эти слова звучат очень дерзновенно, чтобы не сказать дерзко. И на первый взгляд, казалось бы, что они достойны осуждения и наказания от Бога. Господь карает, особенно дерзких. Но дерзновение дерзости рознь. И дерзновение апостола Фомы проистекало не из неверия, не из гордости, а из великой любви к Господу и боязни ошибиться.
Так бывает, когда нам кто-то очень дорог, то мы особенно трепетно относимся ко всему, что с ним связано: и к его словам, и к его делам. И порой уподобляемся такому Фоме, желая удостовериться, чтобы не обманываться в своих ожиданиях, потому что то, что дорого, то, что мы любим, особо либо радует, либо огорчает наше сердце.
Вот и апостол Фома от избытка такого любящего сердца произносит свои дерзновенные слова. А то, что он любил Господа, об этом свидетельствует эпизод, описанный в Евангелии и предшествующий воскресению Лазаря Четверодневного. Когда Господь возвестил о том, что Лазарь умер, то именно Фома решительно, как бы от лица всех других учеников, сказал: «Пойдём и мы умрём с ним». Он готов умереть ради Господа, с Господом, Это свидетельствует о том, что это был человек неравнодушный, не прохладный, уж тем более не неверующий, а напротив, горячий, решительный и любящий. И Господь, видя такое его сердечное устроение, не наказывает его и не лишает его того, чего он ждёт, чего он просит, но является и призывает: «Приди ко мне, Фома и исполни своё желание. Вот язвы на моих руках, вот следы от гвоздей на ногах. Вложи персты, прикоснись». И апостол Фома через прикосновение к пречистому воскресшему телу Спасителя наполняется внутренним удостоверением, сознанием очевидности присутствия Бога, хотя и под покровом смиренной человеческой плоти.
Вот это чувство очевидности и есть краеугольный камень нашей веры. Вера — это не мечта, не самовнушение. Это такая очевидность, которая открывается и нашему сердцу, и нашему уму как непреложная, непоколебимая истина. Настолько непреложно, что даже если б мы захотели, мы не смогли бы её отрицать.
И дай нам Бог, пережить нечто подобное опыту апостола Фомы, чтобы присутствие в нашем мире Бога, присутствие Его в нашей жизни стало для нас настолько очевидным, что никакие вражеские помыслы неверия или маловерия, как и неверие всего мира, его скепсис и цинизм – ничто не могло поколебать нас в нашей вере и разлучить от любви Божией, началом которой и является вера.
Молитвами святого апостола Фомы Господь да утвердит нас в этой истинной и глубокой вере».
